Будьте добрее

Будьте добрее, когда это возможно. А это возможно всегда (с) Далай Лама

воскресенье, 27 марта 2016 г.

Выбор


Его волосатые толстые пальцы стучат по столу. Каждый гулкий стук отдается оглушающим ударом в моем теле, пробегает дрожь, оставляя еле заметные следы-мурашки. Его взгляд насмешливо и похотливо блуждает по мне, останавливаясь на груди, на губах, нижней части живота. Он ухмыляется, предвкушая сладкие минуты полного контроля надо мной. Я надеюсь, что это будут минуты, которые пролетят быстро. Хотя боюсь, для меня они станут вечностью. Он облизывается как хищник, поймавший жертву. Да, хорошо считать себя жертвой. Такие обстоятельства. Такая жизнь. Но каждый делает свой выбор. Мой брат сделал свой выбор. Я делаю – свой. Этот мужчина передо мной все решил, только увидев меня на пороге.

Он медленно встает со своего кожаного царского стула, немного косолапой походкой направляется в мою сторону. Вначале идет его живот, готовый вот-вот разорвать пуговицу белой рубашки и вырваться наружу, затем следует он сам. Его жирные руки поднимаются, готовые ухватиться за мои бедра, грудь, сорвать одежду и бросить на кушетку, так удачно стоящую рядом. Его глаза блестят, он почти трясется от возбуждения, а я вижу только лысеющую голову с жирными волосами, поросячьи щеки и надвигающийся на меня шар. Еще есть шанс отказаться. Я могу уйти прямо сейчас. Всего один шаг до двери. Убежать, скрыться и больше никогда его не видеть. Но разве я могу? Разве у меня действительно есть выбор?
Нас с братом воспитывала бабушка. Она никогда не говорила о наших родителях. Может быть лучше нам и не знать? Бабушка была самым дорогим человеком. Ни мама, ни папа нам были не нужны. Бабушка воспитывала нас в безграничной любви. Мы никогда не чувствовали себя брошенными или ненужными. Бабушка рано стала вдовой. Вся ее нежность, тепло, забота достались нам. Она, конечно, могла и повысить голос, и наказать нас за непослушания, но мы всегда знали, что у нас есть дом, где нас любят и ждут.
Я всегда хорошо училась. Мне нравилась и математика, и литература, и физика, и география. Не подумайте, что я была ботаником, просто мне все было интересно. Я любопытная. И память хорошая. А вот Стас не любил учиться. В школе он больше дрался, вечно влипал во всякие истории. Он хороший, добрый мальчик, просто у него талант находить приключения. Бабушка много нервов истратила, пытаясь приструнить его и краснея на школьных собраниях.
Стас младше меня на два года. Я даже не знаю, один ли у нас был отец, может быть мы сводные. У Стаса зеленые глаза и довольно таки темные волосы. А я голубоглазая блондинка. На старых фотографиях, спрятанных у бабушки в комоде, у мамы тоже светлые волосы. Цвет глаз сложно разглядеть, фотография выцвела… Скорее всего голубые. Серо-голубые. Может зелено-голубые. Стаса я всегда считала родным.
Бабушка скончалась, когда мне было девятнадцать. Стас был в последнем классе, готовился к экзаменам. Я не училась в университете. Не было денег, бабушке нужна была помощь. Работала официанткой в хорошем ресторане в центре города. Иногда, если повезет, оставляли неплохие чаевые. Иногда. А вкалывать приходилось с утра до ночи. И вот в один день мы остались вдвоем. Официантка и школьник. Стас не сдал экзамены. Пошел работать. То грузчиком, то мойщиком машин… в общем, всем, что подвернется.  
Мы жили неплохо. Квартира осталась бабушкина, на еду хватало. Вдруг я начала замечать, что стали пропадать вещи. Это было действительно «вдруг», потому что я не так часто бывала дома. Я брала дополнительные смены, а ресторан работал до последнего клиента, так что порой приходила далеко за полночь. С утра снова бежала работать. В один из своих выходных я осталась дома. Хотелось просто побыть одной, в тишине, посмотреть пару фильмов, ни о чем не думать. Делая уборку, я заметила, что пропала бабушкина шкатулка. В ней были драгоценности ее молодости, которые когда-то дарил ей дедушка. Жемчуг, изумруды, алмазы, золото, малахит. Кольцо с бриллиантом. Также я не обнаружила фарфорового чайного сервиза, который всегда стоял в шкафу. Я сразу проверила наш общую шкатулку на черный день. Пусто.
Обокрали? Да, это была первая мысль. Но как-то странно все выглядит. У человека должны были быть ключи от нашей квартиры, и он точно знал, что нужно взять, чтобы сразу не было заметно. Потому что компьютер, планшет и другие заметные вещи стояли ровно на своих местах.
Стас вернулся поздно вечером. Пьяный. Неадекватно пьяный. Конечно, поговорить не удалось. А рано утром я ушла на работу.
Два дня мы со Стасов совсем не виделись. Когда мы все же остались одни, я сообщила о своих наблюдениях. Вначале он все отрицал, прикидывался, что не понимает, о чем это я… Потом признался, что играет. Вся зарплата уходит на автоматы, покер, ставки, казино. Похоже, он решил испробовать все.  
Разговоры ни к чему не ведут. Они никогда не помогают. Человек будет со слезами и раскаяньем в глазах обещать, что больше не будет играть, а завтра понесет компьютер в ломбард.
В общем, я говорила, что мой брат имеет талант находить неприятности? Он проиграл в покер большую сумму. Очень большую. Я о таких суммах даже никогда не слышала, не то что не видела или не держала в руках. Мы продали квартиру, чтобы отдать долг. Иначе моего брата уже не было бы на свете.
Мы переехали в съемную квартиру в одном из худших районов города. Хотя бы было где жить, и то неплохо. Не играл брат два месяца.
А потом проиграл.
Тем же ребятам. Влиятельным шишкам с деньгами, властью, связями… И так как отдавать он не собирался (уже нечего продавать), влиятельные ребята его подставили. Подсунули ему наркотики, обвинили во всех грехах, купили всех судей…
Я обошла все адвокатские конторы города. Если кто и готов был взяться, то за бешенные суммы, которых у меня, конечно же, нет. Последним в моем списке было бюро, находящееся в спальном районе. Здание с виду выглядело респектабельно. С замиранием сердца, я открыла стеклянную дверь. У меня была назначена встреча с адвокатом по имени Рудольф (странное имя для современного мужчины).
Меня проводили в миленький офис. Светлые обои, большие окна, кушетка возле двери. Рудольф восседал на троне. По-другому этот чудо-стул трудно назвать. Да и то как он сидел, развалившись, смотря на вошедшего свысока, говорило о его высоком самомнении. Я сжалась в комок. Хотелось сбежать от него и этого запаха. То ли одеколон, то ли освежитель воздуха. Очень неприятный запах.
На вид Рудольфу было около сорока. Он дружелюбно поздоровался, выставляя свои зубы. Рудольф – немецкое имя, которое можно перевести как славный волк. Частично он напоминал волка своей ухмылкой, оскалом. Но это была скорее помесь волка со свиньей. 
Я честно рассказала адвокату о сложившейся ситуации, уже, наверное, ни на что не надеясь. Он внимательно слушал, а взгляд его был сосредоточен не на моем лице. Я видела этот взгляд раньше, в ресторане. Иногда гости, особенно приезжие, отдыхающие выпившие туристы, смотрели на меня также. А мне приходилось улыбаться и отшучиваться от пошлых фраз и предложений. Так я получала чаевые. У Рудольфа был такой же взгляд. Я продолжала говорить, смотря в окно. За окном было солнце. Прекрасная летная погода. По моим ощущениям должен быть октябрь: дожди, ветер, промозглость, слякоть. А нет, на улице чудесное лето. Одно из самых солнечных и теплых во всей истории нашего государства. Поэтому на мне летнее платье. Грудь напоказ, и стройные ноги хорошо видны. На мне почти нет макияжа - естественная свежесть. Светлые локоны беззаботно спадают ниже плеч.
Моя история подошла к концу. Мне не хотелось, но я все же взглянула на адвоката. У него был вид сострадающего человека. Он сказал, что для того, чтобы выиграть дело в суде (а он без сомнений выиграет) нужно 15 000 евро. У меня нет таких денег, - еле слышно прошептала я.
- Может быть можете что-то продать? Недвижимость?
Нет. Мы снимаем. У нас ничего нет.
Я держалась изо всех сил. Руки сжаты в кулаки, взгляд тупо уставлен в пол. Но предательская слеза все же медленно катиться по щеке. А за ней еще одна. Я понимаю, что не могу больше держаться. Поток горечи за брата и себя выливается наружу, больше нет сил это держать в себе. Я рыдаю, как маленькая девочка, которой не купили мороженое. Обида ценою в целую жизнь.
Хорошо, что это продлилось всего пару минут. Я все же взяла себя в руки. Извинившись, я встала, направляясь к двери.
- Есть один вариант, - сказал адвокат Рудольф. Он улыбнулся, заставив каждую мою клеточку превратиться в лед. Я оцепенела от ужаса. Он медленно говорил, очень тонко намекая на то, что я должна сделать. На кону жизнь моего младшего брата. Я всегда чувствовала ответственность за него.
Свиноволк не спеша встает и вальяжной походкой направляется ко мне. Я могу сделать всего один шаг и хлопнуть дверью перед его похотливой рожей. Или могу отдаться и спасти брата. Разве у меня есть выбор? 
       

2 комментария:

  1. Выбор есть у каждого, жаль тоько, что не всяк им воспользывается....

    ОтветитьУдалить
  2. Кристина, очень понравился рассказ. Реалистично. С тем или иным выбором люди сталкиваются каждый день. Понравилась композиция и открытый финал.

    ОтветитьУдалить